Побег из `Школы искусств` - Даниэль Клугер

– А куда мы едем? – слабым голосом спросил Черноусов. Синицын, сидевший за рулем, неопределенно хмыкнул. Впрочем, сейчас Черноусов все равно бы не понял толком ничего. Даже если бы Синицын принялся подробно объяснять ему маршрут движения и все последующие действия. После чересчур близкого знакомства с местным бизнесменом у Виктора по непонятной науке причине, никак не хотела восстанавливаться мыслительная способность. Голова по-прежнему вмещала не более одной мысли.

Синицын промолчал.

– А что за ребята были с тобой? – спросил он, когда машина въехала в город.

– Сослуживцы, – коротко ответил Синицын. – Бывшие сослуживцы. «Беркут». Спецназ. Я сообщил им, что в лесном домике склад незарегистрированного оружия. Со складов Пригородненского училища.

– Что, правда?

– Откуда я знаю? – Синицын пожал плечами. – Может, и правда. Пусть разбираются.

– А как ты догадался, что меня привезут сюда?» – спросил Виктор после очередной паузы. – Я и сам не знал… Проследил, да?

– Проследил, скажешь тоже! – Володя засмеялся с изрядной долей удивления. – Проследишь тут за шестисотым «мерсом», когда мой «барсик» – Черноусов вспомнил, что ласковым кошачьим именем Володя называл своего «жигуленка» с момента приобретения – полчаса разогревается и час раздумывает, прежде чем тронуться с места… Нет, конечно. Спасибо твоему бывшему дружку, Родимцеву. Я вовремя вспомнил, что он для своей газетенки у этих типов бабки клянчит. Приехал, поговорили. Тихо, спокойно. Он сразу же и вспомнил, что где-то в лесу у фирмы имеется неофициальный офис. А дальше, как говорится, вопрос техники.

– Понятно… – Черноусов облегченно засмеялся. Ему вдруг захотелось узнать, в каком сейчас состоянии редактор «Южнорусского возрождения», но он решил не поднимать этот вопрос. Спросил: – Так насчет оружия – это ты соврал? Как же объяснять будешь?

– Кому? – Синицын усмехнулся. – Кому я должен объяснять? Я же тебе уже сказал: я частное лицо. А ребята… Они, так сказать, в порядке одолжения. Размяться, то-се…

Черноусов снова рассмеялся. Никогда еще он не чувствовал себя так хорошо. «Наверное, для полного счастья нужно время от времени получать по голове, – подумал он. – Или чтоб тебе тыкали в лицо пистолет и задавали идиотские вопросы. Потом начинаешь ценить возможность идти куда хочешь и делать, что хочешь».

– И потом, – продолжил Синицын. – Насчет оружия. Может я соврал, конечно. А может и нет. Родимцев мне сказал, там у них какие-то стволы хранятся. Вот пусть «Беркут» на них эти игрушки и навесит.

Он свернул с Ялтинской трассы и поехал по центральной городской магистрали в направлении рынка. Солнце, теперь светившее навстречу, заставило Черноусова непроизвольно зажмуриться. Он тут же почувствовал слабое головокружение – словно при легком сотрясении мозга.

Заметив, что его приятель все еще не пришел в себя, Синицын сбавил скорость и свернул к тротуару. Остановив машину, он извлек из бардачка бутылку коньяка с сомнительной этикеткой, ткнул бутылку Виктору в руки. Тот судорожно сжал прохладное стекло и лишь после этого открыл глаза.

– Выпей, – заботливо сказал Синицын. – Тебе сегодня досталось. И еще достанется, – обнадеживающе добавил он. – Только из горла и без закуски. У меня тут ни стакана, ни лимона.

Виктор послушно приложился к распечатанной бутылке. Коньяк больше походил на закрашенный то ли духами, то ли какими-то ядовитыми цветами плохо очищенный самогон. Тем не менее Черноусов заставил себя сделать несколько глотков.

– Ф-фу… – выдохнул он.

– Полегче? – спросил Синицын.

Черноусов прислушался к собственным ощущениям. Живительное тепло растекалось из области желудка по всему телу.

– Вроде, полегче, – сказал Виктор. – Спасибо… – в действительности, язык все еще плохо слушался его, а голова по-прежнему слабо кружилась. Но теперь симптомы можно было вполне списать на результат действия алкоголя, а не молодчиков из «Юг-Финансы-2000». Он спросил: – А все-таки, куда мы едем?

– В гости, – ответил Синицын, поворачивая ключ зажигания. – Думаю, пора, наконец, поставить все точки над i в этой истории. Ты разве не хочешь? – не дожидаясь ответа, он резко взял с места. Теперь они помчались по направлению к новым районам.

– Не хочу? – раздумчиво повторил Черноусов. – Поставить точки? Черт его знает. Может быть, хочу. Может быть, нет… – коньяк подействовал гораздо быстрее, чем он сам ожидал. – И вообще: пора бы мне улетать в Москву. Интервью с господином Галлером у меня сорвалось. С друзьями я, вроде бы, повидался. Что мне еще тут делать?

– Билет у тебя на утро, – заметил Синицын. – Успеешь.

Дальше ехали молча. Через десять минут машина остановилась у подъезда дома, хорошо знакомого Виктору. Он вопросительно посмотрел на товарища. Синицын выключил двигатель.

– Выходи, – скомандовал он. – Приехали, – и первым открыл дверцу, не удосужившись проверить, что будет делать Черноусов. Виктор послушно вылез из машины.

– А зачем мы сюда приехали? – спросил он.

– В гости, – коротко повторил Синицын. Было в его тоне что-то такое, что заставило Виктора молча последовать за другом в подъезд и больше вопросов не задавать.

Пока они поднимались по лестнице, Черноусов пытался понять: какие именно точки над i они с Володей могут поставить в этом доме? Он молча плелся за приятелем, шагавшим сразу через две ступени, чувствуя неудержимое желание повернуть назад.

Они поднялись на третий этаж, остановились у хорошо знакомой Виктору двери. Черноусов вопросительно взглянул на Синицына. Тот кивнул и решительно надавил на кнопку звонка. Раздалась переливчатая трель.

– Разве Лисицкий уже вернулся? – нерешительно спросил вдруг Черноусов. – Он же в Америке– И вообще… Мы ведь не предупреждали. Хотя бы позвонить с дороги надо было…